Музыкальный компонент приокских ранневесенних обрядов Тульской и Калужской областей

В статье приведена сравнительная характеристика музыкального компонента деревень и сел, расположенных вдоль течения реки Оки Тульской и Калужской областей с позиции изучения локальных песенных традиций в рамках календарной обрядности. Рассмотрены формы взаимодействия двух типов обрядов на данных территориях. Четко обозначены сроки и даты проведения обрядов. Для сравнения используются поэтические тексты весенних закличек, значения отдельных «ключевых» слов, нотные примеры, а также проведен разбор музыкальных структурных особенностей обрядовых песен. В качестве заключения приведены обобщающие выводы.

заклички, весенние календарные обряды, встреча весны, закликание весны, песенная традиция

Изучение локальных песенных традиций с позиций традиционной календарной обрядности не раз становилось объектом исследований фольклористов, лингвистов, этномузыкологов. Тем не менее — в кругу данной проблематики на сегодняшний день еще остаются явления, недостаточно полно освещенные в научных публикациях. К их числу принадлежат весенние календарные обряды деревень и сел, расположенных вдоль течения реки Оки на территории Тульской и Калужской областей в пределах административных границ следующих районов:

1) Калужская область: Козельский, Тарусский, Перемышльский, Ферзиковский районы, а также территория бывшего Лихвинского уезда;

2) Тульская область: Арсеньевский, Белёвский, Суворовский. Одоевский, Заокский районы.

Как известно, в частности, по трудам Т. А. Агапкиной, данная территория оценивается как «место встречи» двух типов обрядов встречи весны: закликания весны с веснянками «Весна-красна, на чем пришла?» и обрядов с орнитоморфным печеньем и закличками «Жаворонушки…» или «Чувильки…» («Чувиль…»). Однако формы взаимодействия данных обрядовых комплексов подробно ранее не описывались, попытка осуществить подобное описание предпринята в настоящей статье.

Верхнеокские территории исторически были местами локализации древнеславянского племени вятичей, расселение которых шло от верховьев реки (нынешних территорий Орловской и Тульской областей) на север, в сторону Москвы и Калуги. Переселяясь, они несли с собой свою культуру, и подтверждающая данную идею преемственность культурных традиций указанных территорий стабильно фиксируется исследователями как прошлого, так и настоящего. Но наряду с общими моментами существуют и отличия. Указанные тенденции, в частности, прослеживаются на различных уровнях местных весенних календарных обрядов периода «первой весны». Рассмотрим их более подробно.

Весенний сезон приокских песенных традиций имеет довольно четкое разделение на «раннюю» и «позднюю» весну с Пасхой в качестве границы между ними. В предпасхальный период (во время Великого поста) этнографические обрядовые практики фиксируются в связи со следующими календарными датами:

1) 17 марта, «Грачевники»: православный праздник, в дату которого в церковной традиции поминают святых преподобных Герасима Иорданского и Герасима Вологодского (иногда в народе праздник именуют «Герасим-грачевник»);

2) 22 марта, «Сороки»: православный праздник в честь сорока Севастийских мучеников;

3) Средокрестие, «Покрестники»: православный праздник на Крестопоклонной неделе, в народной традиции отмечался в среду в день преполовения (достижения половины) Великого поста (дата смещается ежегодно);

4) 7 апреля, Благовещение: православный праздник Благовещения Пресвятой Богородицы;

5) Вербное воскресенье: православный праздник Входа Господня в Иерусалим, отмечаемый в последнее воскресенье перед Пасхой (дата смещается ежегодно);

6) Великий четверг, «Чистый четверг»: православный праздник, отмечаемый в четверг Страстной недели в память о Тайной Вечере и иных сопутствующих событиях Евангелия (дата смещается ежегодно).

Почти все они связаны с выпечкой разнообразного ритуального печенья, на «Грачевники» и «Сороки» — печенья в форме птиц: крупных «грачей» «с ногами» и небольших «жаворонков». Музыкальный компонент ранневесенних обрядов либо рассредоточен между этими двумя «птичьими» праздниками (на калужских территориях), либо приурочен к празднику «Сороки» (последнее встречается гораздо чаще и в калужских, и в тульских деревнях и селах).

Привлекают внимание поэтические тексты местных ранневесенних закличек: на тульских территориях два типовых сюжета, связанных с зачинами 1) «Весна‑красна» и 2) «Жавороночки» или «Чувиль»[1] (далее по тексту — «веснянки» и «чувильки») часто объединяются в одном музыкальном образце. Вариант подобного текста представлен в примере 1.

[1] Данные тексты весьма характерны для песенных традиций различных территорий центральной России. По систематике Т. А. Агапкиной, представленной в ее монографии «Этнографические связи календарных песен», они классифицированы как относящиеся ко второму и пятому типам сюжетов весенних закличек среди восточнославянских музыкальных диалектов [2, 57–68, 73].

Такого рода заклички звучат во время действий с обрядовым печеньем: фигурки птичек кидают вверх, «сажают» на высокие предметы, на забор, «на гумны», на дерево. Для этого «залезают на лозу» (с. Ханино, Суворовский р-н Тульской обл.), натыкают на палочку и украшают лентами (д. Кулешово, Суворовский р-н Тульской обл.), «кидают в солому» и в итоге ломают и едят. Иногда девочки «играют» с жаворонками, а мальчики отнимают их, отрывают голову, крошат.

В случаях, когда поэтические тексты бытуют отдельно в разных музыкальных образцах, их использование в обряде оказывается полностью идентичным: они звучат во время ритуальных действий с орнитоморфным печеньем. В музыкальном отношении все они представлены формульными напевами[2] с диамбической ритмической основой на основе ритмоформулы ♪♩♪♩ в объеме большой терции или кварты с основным опорным тоном в конце мелодической ячейки[3] (примеры 2‑4):

[2] Здесь и далее описание данного типа структур и аналитическое оформление нотаций производятся в соответствии с теоретическими положениями и методологией, изложенными в монографии Б. Б. Ефименковой «Ритм в произведениях русского вокального фольклора» [7, 37–49].

[3] Звуковысотное строение напевов дано в соответствии с теоретическими положениями и методологией, изложенными в статье М. А. Енговатовой и Б. Б. Ефименковой «Звуковысотная организация русских народных песен в свете структурно-типологических исследований» [6, 27].

В отдельных случаях на данной ритмической основе наблюдается «усечение» последнего долгого звука ритмической формулы по мере развертывания напева:

Помимо двух сюжетов есть еще и третий, связанный с птичьей тематикой, но с упоминанием не жаворонков, а «сороков», причем часто с указанием на слепоту последних (напомним, что в традиционной культуре представители мира мертвых и «потусторонние» существа часто мыслятся как не обладающие зрением). Подобным текстом может служить пример 5:

В музыкальном отношении такие напевы, будучи тоже формульными, обычно опираются на двоичную ритмику и восьмивременное строение ритмических единиц (пример 6):

При движении на север региона (ближе к столице и к цивилизации) ситуация несколько меняется. Опора на первые два поэтических текста сохраняется, но вступают в силу механизмы «осовременивания» песенной традиции, в русле которых на данных территориях часто встречается явление «перепевания», замены традиционного напева похожим на него более поздним в сочетании с модификацией поэтического текста. Так, в селе Страхово Заокского р-на Тульской обл. (почти на границе с Калугой) традиционная «чувилька», приобрела следующий облик, указанный в примере 7:

На данной территории напевы большетерцовых закличек (как «веснянок», так и «чувилек») приобретают сходство с частушками, в частности с наигрышем «Подгорная» (отвечающим гармонической схеме STDT, отмеченной в нотном примере ниже). Возможно, такая стилевая «модуляция» напевов связана с практикой исполнения их под гармошку в сельском клубе (пример 8). Показательно, что теперь опорный тон появляется только в конце строфы из четырех построений, а не в конце каждой формулы:

Дальнейшее движение вслед за течением реки Оки (на север от Тулы и на запад от Москвы) снова меняет картину музыкального наполнения обряда, хотя общая основа сохраняется. Здесь печенье «жаворонки» и «чувильки» теперь называют «птушками» или «птичками», а в обряде закликания весны снова фигурируют тексты с объединением упомянутых выше первых двух сюжетов («веснянок» и «чувилек»), но не идентичные тульским. Подобный текст указан в примере 9.

Обряд закликания весны (бытующий здесь, как и в тульских селах, в детской среде) имеет несколько иное наполнение. Закликание осуществляется разными группами детей (подростков) в довольно далеко отстоящих друг от друга краях деревни, где участники обряда «табунятся артелями». Исполнение заклички с «комбинированным» текстом (совмещающим два сюжета) чередуется с текстом типового содержания («Весна-красна» и отдельно — «Жаворонки», с явным преобладанием последних).

При этом на калужских территориях присутствуют сюжеты со «слепыми» птицами, но не сороками (как у туляков), а жаворонками (наименование «сороки» теперь фигурирует как название праздника, а не породы птиц).

В музыкальном отношении напевы калужских веснянок сходны с тульскими, часть из них обнаруживает большетерцовую основу и формульное строение (причем, не только возле Оки, но и на некотором удалении от нее):

Записи напевов калужских веснянок с трихордовой основой в кварте в известных нам источниках отсутствуют, как и «частушечные» их версии.

Интересной особенностью ритмического строения калужских закличек является объединение в одном напеве двоичной и троичной систем счисления, но не внутри малой ритмической единицы, а в ходе развертывания напева от начала к концу.

Начинается такой напев обычно (аналогично тульским закличкам) в ритмике диямба с сокращением продолжительности звучания последнего звука типовой ритмоформулы ♪♩♪♩ (явление, представленное выше в примере 4 и его описании). Продолжение же напева демонстрирует переход к более мелкой пульсирующей доле (с двукратным ускорением) на основе восьмивременной ритмоформулы ♫♫♫♩. При этом напев характеризует сохранение местоположения цезуры (совпадение цезуры в поэтическом тексте с границами ритмических построений). Данное явление неоднократно фиксировалось не только на прилегающих к Оке территориях, но и в населенных пунктах упомянутого выше Людиновского района. К сожалению, большинство нотаций подобного рода находятся в труднодоступных коллекциях (в том числе частных, и защищены авторским правом), поэтому в настоящей статье мы приводим собственную нотацию напева с подобной структурой в современной версии концертирующего профессионального фольклорного ансамбля (в исполнении корректно отражены интересующие нас структурные особенности):

Обобщая изложенное относительно музыкально-поэтического компонента ранневесенних обрядов, локализованных на приокских территориях Тульской и Калужской областей, можно сделать следующие выводы:

1) и тульские, и калужские приокские ранневесенние заклички содержат сюжеты с обращением к весне и с закликанием птиц, бытующие как в разных песенных образцах, так и объединяемые в одном тексте и напеве;

2) и тульские, и калужские приокские ранневесенние заклички содержат сюжеты о «сороках слепых» как версию птичьих сюжетов «жаворонков»;

3) во всех традиционных напевах преобладают формульные структуры с одноэлементным стихом на основе формул двоичной или троичной ритмики, при этом в калужских образцах данные формулы могут объединяться в одном напеве;

4) на тульских территориях распространены напевы малого амбитуса с большетерцовой или трихордовой ладовой основой (трихорд в кварте), на калужских фиксируются преимущественно большетерцовые ладовые структуры;

5) на границе областей фигурируют явления осовременивания традиционных ранневесенних напевов и текстов путем приближения их к жанру частушки (и в поэтическом, и в музыкальном отношении).

1. «Истоки». Каталог объектов нематериального культурного наследия Калужской области. Выпуск 1. Обряды / сост. А. Н. Буневич. Калуга-Воронеж: АртПринт, 2022. 168 с.

2. Агапкина Т. А. Этнографические связи календарных песен: встреча весны в обрядах и фольклоре восточных славян. М.: Индрик, 2000. 334 с.

3. Гайсина Ю. В. Верхнеокская песенная традиция Тульского региона как этномузыкальная система: дисс. … канд. иск. М., 2008. 250 с.

4. Гиппиус Е. В. Общетеоретический взгляд на проблему каталогизации народных мелодий // Актуальные проблемы современной фольклористики. Л.: Музыка, 1980. С. 23−36.

5. Гиппиус Е. В. Проблемы ареального исследования традиционной русской песни в областях украинского и белорусского пограничья // Традиционное музыкальное искусство и современность (вопросы типологии) / Труды ГМПИ им. Гнесиных. Вып. 60. М.: ГМПИ им. Гнесиных, 1982. С. 5−13.

6. Енговатова М. А., Ефименкова Б. Б. Звуковысотная организация русских народных песен в свете структурно-типологических исследований // Мир традиционной музыкальной культуры: Сб. трудов. Вып. 174. М.: РАМ им. Гнесиных, 2008. С. 6−44.

7. Ефименкова Б. Б. Ритм в произведениях русского вокального фольклора. М.: Композитор, 2001. 356 с.

8. Пашина О. А. Календарно-песенный цикл у восточных славян. М: ГИИ, 1998. 292 с.

Пример № 1. С. Стояново, Одоевский р-н Тульской обл. Запись и нотация Ю. В. Гайсиной, 2000 г.

Пример № 2. С. Николо-Гастунь, Белевский р-н Тульской обл. Запись и нотация Ю. А. Багрия, 1977 г.

Пример № 3. Д. Животово, Одоевский р-н Тульской обл. Запись и нотация Ю. В. Гайсиной, 1999 г.

Пример № 4. С. Кипеть, Суворовский р-н Тульской обл. Запись и нотация Ю. А. Багрия, 1977 г.

Пример № 5. Д. Окороково, Одоевский р-н, Тульская обл. Запись и нотация Ю. В. Гайсиной, 2000 г.

Пример № 6. Д. Окороково, Одоевский р-н, Тульская обл. Запись и нотация Ю. А. Багрия, 1977 г.

Пример № 7. С. Страхово, Заокской р-н. Тульская обл. Запись и нотация Ю. А. Багрия, 1977 г.

Пример № 8. С. Страхово, Заокский р-н Тульской обл. Запись и нотация Ю. А. Багрия, 1977 г.

Пример № 9. Д. Большие Козлы, Перемышльский р-н Калужской обл.

Пример № 10. Д. Малые Сушки, Лихвинский уезд Калужской обл. (в настоящее время — район обл.)

Пример № 11. Д. Черный поток, Людиновский р-н Калужской обл.

Пример № 12. Д. Васильевка, Козельский р-н Калужской обл. Запись из архива фольклорного ансамбля «Берегиня», нотация Е. Ю. Моисеевич, 2023 г.

1977 год. Территория: Заокский, Одоевский, Чернский, Арсеньевский, Белёвский, Дубенский, Суворовский, Щёкинский районы Тульской области. Собиратель: Ю. А. Багрий. Место хранения: архив РАМ имени Гнесиных.

1999 год. Территория: Одоевский район Тульской обл. Собиратели: Гайсина Ю. В. (РАМ имени Гнесиных, г. Москва), Морозова Е. В. (ОГИКИ, г. Орёл), Хворов Н. А. (МГИКИ, г. Химки). Место хранения: архив ТКИ имени А. С. Даргомыжского, г. Тула.

2000 год. Территория: Одоевский район Тульской обл. Собиратели: Гайсина Ю. В. (РАМ имени Гнесиных, г. Москва), Климов И. Е. (ТМУ имени А.С. Даргомыжского). Место хранения: архив ТКИ имени А. С. Даргомыжского, г. Тула.

1930-е годы. Территория: Перемышльский, Лихвинский, Мосальский, Калужский, Мещовский Козельский уезды Калужской губернии, Людиновский район Калужской области. Собиратели: М. Е. Шереметьева. Место хранения: Архив ГБУК КО «ДНТиК „Центральный“», г. Калуга.

Ю. В. Гайсина ¹– кандидат искусствоведения, старший методист по подготовке кадров высшей квалификации Российской академии музыки имени Гнесиных.
Е. Ю. Моисеевич ²– аспирант 1 года обучения, кафедра «Музыковедение и композиция» Государственного музыкально-педагогического института имени М. М. Ипполитова-Иванова.

Номер журнала
Выпуск 1 (2) Март 2024

Страницы номера
74–85

Скачать